Ярмарка на крови: что случилось и кто виноват?

14:03, 16 мая 2019

Многим жителям Нежина прошлогодняя Покровская ярмарка запомнилась как яркий праздник. Многим, но не Антону Литвиненко (сейчас ему 32), который в тот октябрьский вечер вместе с братом и друзьями стоял в очереди на один из аттракционов. Он утверждает, что компания пьяных молодых людей избила его и младшего брата Максима за то, что они не пропустили их вперед очереди. Антон объясняет: защищая жизнь, он выстрелил из травматического пистолета в одного из нападавших, но теперь крайним хотят сделать его.



— Это было 6 октября прошлого года. Я со своим младшим братом и друзьями под вечер пошел на Покровскую ярмарку, — рассказывает Антон. — На аттракцион «Экстрим», где и произошел инцидент, со мной пошли трое - Мария Михальская (жена друга Антона, который на этот аттракцион не захотел идти. — Авт.), мой брат Максим и его девушка Татьяна. В очереди мы с Марией стояли впереди, а сразу за нами Максим и Татьяна. Были уже в середине очереди, когда около 20.50 к нам подошла толпа из 7-8 человек, которые просто стали вытеснять нас. Я возмутился, и после короткой словесной перепалки один из парней, Дмитрий Бабий, ударил меня кулаком в бок. Вслед за ним нанес удар мне в лицо Владимир Масека. Я упал, и меня начали бить ногами 4-5 парней. Бабий пытался вытащить из левого кармана моих брюк мобильный телефон и потянул за сумку (у Антона была сумка-бананка через плечо. — Авт.), но я оттолкнул его. В этот момент брат откинул одного из парней - и они переключились на него, повалили и стали бить. Я сумел подняться и крикнул два или три раза, что буду стрелять, если они не прекратят бить брата. Тогда кто-то из нападавших сказал: «Да успокойся, все нормально», и они пошли на меня. Бабий опять ухватился за мою сумку и сорвал ее. Сумку я забрал, после чего выхватил из-за пояса травматический пистолет и выстрелил в Бабия (Антон имеет разрешение на ношение оружия, действительное до ноября 2019 года. — Авт.). Между нами было расстояние меньше метра. Попал ему в фалангу среднего пальца правой руки (врачи зафиксировали открытый перелом. — Авт.). Я сделал несколько шагов назад, пытаясь отойти, но меня снова повалили. Сумку и пистолет я держал под собой, чтобы их не выхватили, а парни опять стали меня бить. Прибежали полицейские, подняли меня, я передал им сумку, пистолет, после чего они надели на меня наручники, заломили и повели в машину. Пока вели, Масека меня еще 3-4 раза ударил по голове. Он сказал, что я якобы укусил его за палец (по словам Антона, он предлагал следователям сделать слепок его зубов и сверить со следами на пальце Масеки, но этого так и не сделали. — Авт.). В машине меня держали 3 часа, никого не подпускали. Потом отвезли в изолятор временного содержания. Я просил, чтобы мне оказали медицинскую помощь, но услышал в ответ, что меня вообще никто не бил. Хотя я имею выписку из медицинской карты, в которой указано, что у меня была закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы и верхних конечностей. Это подтвердила и судебно-медицинская экспертиза от 24 октября.



Антон рассказал, что когда проходил эту судебно-медицинскую экспертизу, то прямо в больнице встретился с Дмитрием Бабием, но тот его даже не узнал. Есть у Антона и соответствующая видеозапись, сделанная в тот день в больнице, которую он предоставил следствию.

— А все потому, что они были пьяные на ярмарке. Масека полицейским говорил, что был трезв, при этом пройти экспертизу на состояние наркотического и алкогольного опьянения категорически отказался. А я прошел, потому что не скрывал, что в тот день выпил 2 бутылки пива, но это было еще до 7 часов вечера. Экспертиза показала 0,7 промилле (легкое опьянение. — Авт.). Врач, проводивший освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направил меня в травматологическое отделение, но в медицинской помощи мне отказали со словами: «Стрелок, все ясно... полиция сама разберется».

Уголовное производство против Антона Литвиненко по части 4 статьи 296 УК (хулиганство) правоохранители открыли на следующий день после его задержания. А во время следствия объявили подозрение еще и по ч.1 ст.122 (умышленное повреждение средней тяжести, нанесенное Бабию) и по ч.2 ст.125 (легкое телесное повреждение, нанесенное Ма-секе). Встречное же заявление Антона, говорит он, тогда вообще не приняли. После изолятора Антон попал прямо на суд, который 8 октября избрал ему меру пресечения — 2 месяца домашнего ареста.

К своему бывшему адвокату (который пробыл у него 1,5 месяца) Литвиненко имеет немало претензий, ведь пока он был под домашним арестом, прийти в полицию и написать собственноручно заявление о разбойном нападении на него не мог, поэтому передал его через адвоката.

— Адвокат постоянно говорил: «Завтра отнесу заявление, завтра», предлагал мне изменить показания: якобы была обоюдная драка и якобы Масека за палец укусила одна из девушек, которые были со мной, когда нас разнимали. Он вообще за 1,5 месяца даже не ознакомился с делом.

Поменяв защитника, Антон продолжил отстаивать свои права — написал два заявления в полицию в ноябре и одно в середине декабря. Добиться открытия уголовного производства по части 2 статьи 187 Уголовного кодекса (разбой) Антону удалось только через постановление Нежинского горрайонного суда от 29 декабря 2018 года.

— До сих пор (разговариваем 10 мая. — Авт.) даже не опросили свидетелей, которые были со мной, -Марию и Татьяну, — возмущается Антон.

Следователь, занимающийся этим делом, подтвердил, что досудебное расследование продолжается, но разглашать его детали он не может.



Поговорили мы и с Владимиром Масекой. О событиях на ярмарке он рассказал следующее:

— Это было около 10 часов вечера. Возможно, чуть раньше. В очереди на аттракцион стояли я, моя жена Ольга, товарищ, кум с кумой, а также жена кумового брата. Нас в очереди обошел неизвестный мужчина (Антон Литвиненко. — Авт.) и стал перед нами. Я ему сделал замечание: «Здесь мы в очереди стоим, стань, пожалуйста, за нами». Он согласился, перешел, но обозвал меня нецензурными словами. Я повернулся к нему, спросил: «У тебя какие-то претензии ко мне?», а он: «Ты что, широкий в плечах?», я ответил: «Не шире тебя». Он меня толкнул, и наш словесный конфликт перерос в толкотню, но не в драку. Толкотня продолжалась минуту. Люди, которые стояли рядом в очереди, нас разняли, и этот человек отошел. Прошло секунд 15-20, и я услышал хлопок, похожий на выстрел. Дмитрий показал мне руку и сказал: «Вова, он в меня попал». Я повернулся и увидел этого же мужчину, который обеими руками держал пистолет и целился в нас. Я пошел на него. Он стал убегать. я - за ним. Догнал через 10-15 метров, сделал ему подсечку, он упал. Я повалился на него и держал, чтобы он не выстрелил. Пока я его удерживал, он укусил меня за большой палец левой руки. Так сильно, что казалось, будто он откусывает его, поэтому я пальцем начал давить ему в глаз, он закричал и перестал меня кусать. Секунд через 40 подбежали полицейские.

— Вы в тот день выпивали? Действительно отказались пройти экспертизу?

— Я был абсолютно трезв, а проходить экспертизу на состояние опьянения мне никто не предлагал.

На видеозаписи следственного эксперимента Дмитрий Бабий рассказал правоохранителям свою версию:

— Я стоял в очереди возле Владимира Масеки и Оли. Этот мужчина (Антон Литвиненко. — Авт.) подошел к Оле, начал возмущаться и сказал: «Я должен быть уже впереди очереди». К нему повернулся Вова, и этот мужчина стал возмущаться и толкать его. Девушки их разняли. Хулиган отошел, и я увидел, как он вытащил пистолет и выстрелил. В этот момент я дернулся в сторону, чтобы оттолкнуть Ольгу, и пуля попала мне в палец. Что было дальше, я не видел, поскольку схватился за руку. Затем пошел к фонтану, чтобы вызвать «скорую».

В этом деле все очень неоднозначно, ведь родные и знакомые, которые были с Масекой и Бабием, в письменных показаниях указали, что драки не было, а те, кто был с Литвиненко, — наоборот, что была.

Что же было на самом деле и кто виноват, должен установить суд. Материалы уголовного производства по 296-й, 122-й и 125-й статьям УК, где обвиняемым выступает Антон, уже в суде. Состоялось несколько заседаний, очередное назначено на 1 июля. А вот судьба встречного уголовного производства о разбое (против Масеки, Бабия и других) пока неизвестна, поскольку идет досудебное расследование.

Между тем Антон просит всех, кто был свидетелем тех октябрьских событий или имеет видеозаписи с зафиксированным конфликтом, связаться с ним по телефону: 093-56-99-349.

Алексей Прищепа, «Гарт» №20 (2928) от 16 мая 2019

UserCommentAvatar

Авторизируйтесь или войдите через Image или Image

Image
Image
Image

Войти используя социальные сети

Войти используя социальные сети

Войти в аккаунт

Нужна помощь?

Создать новую учетную запись

Измениить свои данные вы сможете в личном кабинете после окончания регистрации